О`Санчес - Воспитан рыцарем

– В основном да. Готовлю сам… в основном.

– Вот мешок, в нем свежее мясо. Соль, перец, если надо… Давай вместе столешницу поставим, ловчее будет…

Мужчины вдвоем установили столешницу на козлы и придвинули поближе к огню.

– Перец я не люблю, к соли равнодушен. Ты почему весь сжался, мальчик Лин? Что тебя так внезапно дополнительно взволновало в моем жилище?

Но Лин сидел словно каменный, язык ему не повиновался, почти как в ту ночь, с нафами… Эта обеденная комната, здесь очаг, здесь стол… А у него Гвоздик на руках… Он осквернил… В трактире «Побережье» – там другое дело, там все свои были, да и щенок был совсем уже малыш, младенчик… Боги, что сейчас будет…

– А-а-а… Какой у тебя деликатный парнишка! Он боится, что нарушил некие бытовые уложения о животных в доме! Запомни, Лин: здесь я хозяин, и домашние законы – тоже я устанавливаю. Пусть твой щенок побудет сегодня с нами, я не возражаю. Проситься умеет?

Лин кивнул. И еще раз кивнул, сильнее, чтобы виден был его ответ… язык-то пока не оттаял…

– Тогда пусть с нами вечер коротает. Но уж коня в дом запускать не будем, тесновато получится. А, Зиэль? Громовых раскатов не боится твой Сивка?

– Не будем. – Зиэль благодушно качнул бородой и вытянул ноги в сапогах поближе к огню. – Не боится, возле мешка с овсом он у меня ничего не боится.

За стенами, снаружи, бушевала гроза, дождь был вовсе не дождь, а сокрушительный ливень: Лин высунул было нос за дверь – вместо дворика настоящее озерце бурлит, а молнии – одна другую перегоняет. И грохот на весь мир!.. Как же быть?

– Отхожее место у меня – не только на дворе, мальчик. Иди туда, прямо, потом направо, в самый конец. Свечу возьми. Охи-охи своего нам на сохранение оставь, если хочешь. А? Не то упадет куда-нибудь?

– Не упадет. Спасибо, я мигом…

– Не промахнись.

– Стой! Щенка оставь, как тебе было сказано, ты совсем уже обнаглел. Мы со Снегом за ним не хуже твоего присмотрим.

Действительно, как ни крутись – а Зиэль опять прав: Гвоздик должен время от времени оставаться без Лина, иначе бойца и воина из него ни за что не выйдет… Терпи, Гвоздик, никто тебя не бросит.

Таких отхожих мест еще не видывал Лин! А ведь он и в одном трактире был, и в другом… И еще где-то… Узкий коридор, указанный Снегом вывел его к дверце, за дверцею – не чулан с низеньким потолком, но полуоткрытое пространство пещеры! Словно бы гигантская ниша выдолблена в скале: сверху каменная толща, справа она и слева, а впереди длинная и высокая пустота, а за нею широченная щель в скале, сквозь которую видны облака и молнии. Молния полыхнула особенно ярко – осветила далекие деревья. А внизу журчание… Внизу ручей! Ветер сюда почти не достигает, свечка ровно говорит, но какой с нее толк здесь, среди таких просторов? Зато молнии – да, осветили и небо, и ручей, текший внизу, под деревянным настилом… Лин быстро сообразил, чем тут и как пользоваться, но покидать удивительное отхожее место не спешил… Пахло тут зеленью и дождем… И грозой… И все. Здорово! Но восхищение мгновенно перебил ужас: нафы! Они ведь могут сюда прийти, это место обитания как нельзя лучше им подходит! И если они боятся Зиэля, то завтра… Да и сейчас Зиэль далеко… Лин подхватился и, не медля больше ни единого мига, помчался к двери, впопыхах забыв, что дверь нужно тянуть на себя, а не толкать… Чуть было сердце не разорвалось!

Гвоздик с радостным урчанием поспешил ему навстречу, а мужчины замолчали и дружно посмотрели на него. Лин успел кивнуть, в знак того, что он – это он, а не чужак из-за двери вернулся, подхватил Гвоздика на руки, присел к столу, а молчание все еще висело в воздухе.

– Послушай, Зиэль… Я не собираюсь состязаться с тобой в хитроумии, я просто хочу понять цель и суть подвоха. Зачем?

– Да я тебе искренне… Случайно! Случайно все так получилось… Сапогами клянусь! – Зиэль даже слегка приподнял правую ногу и указал на предмет клятвы, но и она, похоже, Снега не убедила.

– Случайности и ты? Не слишком ли смешная шутка для ушей старого больного отшельника?

– Представь себе! Не ищи в моей просьбе никаких интриг и умыслов, нет их. Кстати сказать, насчет случайностей… Я их наоборот – берегу, мне с ними жить приятнее и интереснее. Ну, сжалился разок – с кем не бывает? Ты же видишь – здесь все чисто. В обоих щенках. Одно, правда, темное пятно есть, но и тут уж я не виноват.

– Какое пятно – нафы? Ты их имеешь в виду?

– Именно. За это – извини.

Снег тяжко вздохнул и задумался, а Лин понял, что речь идет о нем с Гвоздиком, о их судьбе.

– Дружище Снег! Я бы не хотел прерывать твои почтенные и благочестивые размышления, но этот козлик-барашек… Ну, оленина – сейчас выкипит и снизу подгорит!

– Действительно. Ладно. Ты расставляй пока приборы, ложки, плошки, хлеб порежь, а я сниму пробу, и если… – Снег выпрямился, кряхтя, и побрел к очагу, помешивать длинной деревянной ложкой в варочном котле.

Отчего-то Лин не поверил в его кряхтение, да и в ковыляющую походку тоже: там, на полянке, Снег двигался куда мягче и быстрее.

– Он у тебя что… Ты его наделил чем?

– Да нет же, в том-то и дело, старый ты пень! Ты правильно почуял, но я тут ни при чем, это его личные способности. Вот я и подумал, что ты – лучший выбор из всех поблизости возможных.

– Спасибо, милый друг, что подумал и решил за меня!

Однако, Зиэль не захотел понимать в услышанном яд и ухмыльнулся:

– Да пожалуйста, всегда рад помочь. – Но тут же, правда, спохватился: – Я же честно в два места постучался, перед тем, как… Я у тебя в долгу. Можешь попросить меня – и не откажу ни в чем, лишь бы мне это было по силам и по нраву.

Снег круто обернулся от очага, с мешалкой в руке, и захохотал.

– За что я ценю общение с тобой, дорогой Зиэль, это за остроумие без границ. Все эти галантные шуты и щеголи при императорском дворе тебе в подметки не годятся, по крайней мере, в словесных дуэлях. В ближайшие годы я попробую придумать просьбу, которая бы пришлась по нраву нам обоим… если доживу, конечно…

– Доживешь, я надеюсь. Может быть даже до конца света доживешь.

– До конца света? Ты… серьезно?.. Что означают твои намеки? Поскольку я далек от надежд на бессмертие, значит ли это, что…

– Слышал о Мореве?

– Да, и склонен думать, что оно – не только легенды.

– И я так считаю. Короче, в этот раз, в эту эпоху, Морево может не просто накатить на заселенные человечеством земли, но и похоронить их навсегда. Но это не истина, а всего лишь предположение.

– И сколько ждать проверки твоего предположения?

– Знать не знаю. Может, десять лет, может и двадцать, а может и все пятьдесят.

– Десять-то лет я протяну, а пятьдесят – не надеюсь.